Евхаристическая молитва священника

Содержание

Порядок и изъяснение Божественной Литургии

Евхаристическая молитва священника

Третья часть Литургии называется Литургией верных, потому что при совершении ее в древности могли присутствовать только верные, то есть лица, обратившиеся ко Христу и крестившиеся.

На Литургии верных совершаются самые важные священные действия, приготовлением к которым служат не только две первые части Литургии, но и все другие церковные службы. Во-первых, таинственно-благодатное, силою Св.

Духа Преложение или Пресуществление хлеба и вина в истинное Тело и Кровь Спасителя, и во-вторых, приобщение верующих Тела и Крови Господа, вводяшее в единение со Спасителем, согласно Его словам: «Ядый Мою плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем». (Иоан. VI, 56).

Постепенно и последовательно в ряде знаменательных действий и глубоко содержательных молитв открывается смысл и значение этих двух литургийных моментов.

Сокращенная Великая ектения

Когда оканчивается Литургия оглашенных, диакон произносит сокращенную великую ектению.

Священник же тайно читает молитву, с прошением к Господу очистить молящихся от духовной нечистоты, чтобы, получивши преуспеяние доброй жизни и духовное разумение, — достойно, без вины и осуждения предстоять пред Престолом, и чтобы неосужденно причаститься Св. Тайн для получения Царства Небесного. Оканчивая свою молитву, священник громко произносит.

Яко да под державою Твоею всегда храними, Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки вековю

Чтобы, всегда сохраняемые Твоим, Господи, руководством (силою), мы воссылаем Тебе славу Отцу и Сыну и Св. Духу во всякое время, — ныне и присно, и во веки веков.

Этим возгласом священник выражает, что только под руководством, под управлением Державного Господа мы можем сохранить свое духовное существо от зла и греха.

Затем открываются Царские врата, чтобы через них пронести приготовленное вещество для Св. Евхаристии с жертвенника на Престол. Перенос приготовленного для совершения Таинства вещества с жертвенника на престол называется «ВЕЛИКИМ ВХОДОМ» в отличие от «Малого входа».

Историческое происхождение Великого Входа соответствует происхождению Малого входа. Как уже говорилось неоднократно, в древности устраивалось два боковых отделения (апсиды) около алтаря. В одном отделении (назыв.

Диаконником или Сосудохранилищем) хранились Священные сосуды, одежды и книги, в том числе и Евангелие. Другое отделение (наз.

Предложением) было предназначено для принятия приношений (хлеба, вина, елея и ладана), из которых потребная часть отделялась для Евхаристии.

Когда приближалось чтение Евангелия, то диаконы уходили в Сосудохранительницу или Диаконник и приносили Евангелие для чтения посреди Церкви. Равным образом пред освящением Св.

Даров, диаконы из Предложения приносили совершителю Литургии Дары к Престолу.

Таким образом, в древности перенос хлеба и вина был практически необходим, потому что жертвенник находился не в алтаре, как теперь, а в самостоятельной части храма.

Теперь же Великий вход имеет больше иносказательное значение, изображая собою шествие Иисуса Христа на вольное Страдание.

Херувимская песнь

Глубокое таинственное значение Великого входа, все те думы и чувства, которые он должен возбуждать в сердцах молящихся, изображаются следующею молитвою, называемою «Херувимской песнью».

Иже херувимы тайно образующие, и животворящей Троице трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение. Яко да Царя всех подъимем, ангельскими невидимо дориносима чинми. Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа.

Мы, таинственно изображающие херувимов и воспевающие животворящей Троице трисвятую песнь, теперь отложим все житейские заботы, чтобы поднять Царя всех, Которого невидимо и торжественно сопровождают ангельские чины с пением «аллилуиа».

Хотя Херувимская песнь обыкновенно при исполнении разделяется Великим входом на две части, на самом же деле она представляет одну стройную связную молитву, настолько цельную, что на всем ее протяжении нельзя поставить ни одной точки.

Св. Церковь этой песнью делает, как бы такое воззвание: «Мы, которые в момент перенесения Св. Даров таинственно напоминаем херувимов и вместе с ними поем «Трисвятую песнь» Св.

Троице, в эти минуты оставим все земные заботы, всякое житейское, греховное попечение, — обновимся, очистимся душею, чтобы нам поднять Царя славы, Которого в настоящие минуты поднимают невидимо Ангельские воинства — (подобно тому, как в древности воины поднимали на щитах своего царя) и песнословят, а затем и благоговейно принять, причаститься».

Во время пения певцами первой части Херувимской песни, священник тайно читает молитву, в которой просит Господа сподобить его достойно совершить Св. Евхаристию. В этой молитве высказывается мысль, что Иисус Христос есть одновременно и приносимое Существо, как Св. Агнец, и приносящий Совершитель жертвы, как Небесный Первосвященник.

Прочитав затем трижды с простертыми крестообразно руками (в знак усиленного моления), молитву «Иже херувимы», священник вместе с диаконом переходит к жертвеннику. Здесь, покадив Св. Дары, священник полагает на левое плечо диакона «воздух», покрывавший дискос и потир, а на главу — дискос; сам же берет Св. Чашу, и оба вместе выходят северными дверями, в преднесении подсвечника.

Великий вход (перенесение приготовленных Даров)

Остановясь на солее, лицом к народу, они молитвенно поминают местного Архиерея и всех православных христиан, — «да помянет их Господь Бог во Царствии Своем». Затем священник с диаконом возвращаются в алтарь через Царские врата.

Певчие начинают петь вторую часть Херувимской песни: «Яко да Царя».

Войдя в алтарь, священник поставляет Св. чашу и дискос на Престол, снимая покровцы с дискоса и чаши, но покрывая их одним «воздухом», который предварительно кадится фимиамом. Затем Царские врата затворяются и завеса задергивается.

Во время Великого входа христиане стоят с преклоненными главами, выражая уважение к переносимым Дарам и просьбу, чтобы и их помянул Господь во Царствии Своем. Постановление дискоса и Св.

чаши на престол и покровение их воздухом обозначает перенесение тела Иисуса Христа для погребения, поэтому и читаются при этом те молитвы, которые поются при выносе плащаницы в Великую пятницу («Благообразный Иосиф» и др.)

Первая просительная ектения
(приготовление молящихся к освящению Даров)

После перенесения Св. Даров начинается приготовление священнослужителей к достойному освящению Св. Даров силою Св. Духа, а верующих к достойному присутствию при этом освящении. Сначала читается просительная ектения, в которой, кроме обычных молений, прибавляется прошение.

О предложенных Честных Дарах, Господу помолимся.

О поставленных на Престоле и предложенных Честных Дарах, Господу помолимся. Во время 1-й просительной ектений священник тайно читает молитву, в которой просит Господа удостоить его принести Св. Дары, жертву духовную за наши грехи неведения, и вселить Духа благодати в нас и в предлежащий Дары сии». Оканчивается молитва возгласом:

Щедротами Единородного Сына Твоего, с Ним же благословен еси, со пресвятым, благим и животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков.

По милости Твоего Единородного Сына, с Которым Ты прославляешься, с пресвятым, благим, подающим жизнь Св. Духом, во все времена.

Словами этого возгласа Св. Церковь выражает ту мысль, что надеяться на получение благодати Св. Духа для освящения священнослужителей молящихся и представленных честных Даров можно в силу «щедрот», то есть милосердия Господа нашего Иисуса Христа.

Внушение диаконом мира и любви

После просительной ектений и возгласа, священник указывает на необходимое условие для получения благодати словами: «мир всем»; присутствующие отвечают: «и духови твоему», а диакон продолжает: «возлюбим друг друга, да единомыслием исповеды…» Значит необходимые условия для приобщения к Телу и Крови Иисуса Христа и для получения Св. Духа это: мир и любовь Друг к другу.

Затем певчие поют: «Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную». Эти слова являются продолжением возгласа диакона и тесно связаны с ним. После слов «Единомыслием исповемы» невольно является вопрос, кого же мы будем единодушно исповедывать. Ответ: «Троицу Единосущную и Нераздельную».

Символ Веры

Перед следующим моментом — исповеданием Символа Веры, диакон возглашает: «Двери, двери, премудростью вонмем».

Возглас: «Двери, двери» в христианской Церкви в древности относился к преддверникам храма, чтобы они тщательнее наблюдали за дверьми, дабы в это время не вошел кто-нибудь из оглашенных или кающихся, или вообще из лиц, не имеющих права присутствовать при совершении Таинства Причащения.

А слова «премудростию вонмем» относились к стоящим во храме, чтобы они заградили бы двери своей души от житейских греховных мыслей. Символ Веры поется, чтобы засвидетельствовать перед Богом и Церковью, что все стоящие во храме суть верные, имеющие право присутствовать на Литургии и приступить к Причащению Св. Тайн.

Во время пения Символа Веры, открывается завеса Царских врат в знак того, что только под условием веры может быть для нас открыт Престол благодати, откуда мы приемлем Святые Таинства.

Во время пения Символа Веры священник берет покровец «воздух», и колеблет им воздух над Святыми Дарами, то есть опускает и подымает покровец над ними. Это веяние воздуха означает приосенение Св. Даров силою и благодатию Св. Духа.

Затем Церковь приводит молящихся к молитвенному созерцанию самого Таинства. Начинается главнейший момент Литургии — освящение Святых Даров.

Новое приглашение диаконов к достойному стоянию

Еще раз убеждая верующих стоять в храме с полным благоговением, диакон говорит: «Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити», то есть будем стоять хорошо, чинно, с благоговением и вниманием, чтобы в спокойствии духа приносить святое возношение.

Верующие отвечают: «Милость мира, жертву хваления», то есть мы будем приносить то святое возношение, ту безкровную жертву, которая со стороны Господа есть милость, есть дар Его милосердия, данный нам, людям в знак примирения Господа с нами, а со стороны нас (людей) есть хвалебная жертва Господу Богу за все Его благодеяния.

Выслушав готовность верующих обратиться к Господу, священник благословляет их именем Пресвятой Троицы: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы (любовь) Бога и Отца, и причастие (т.е. общение) Святаго Духа буди со всеми вами». Певчие, выражая священнику те же чувства, отвечают: «И со духом твоим».

Священник продолжает: «Горе имеем сердца» (Устремим наши сердца наверх, на небо, к Господу).

Певчие от лица молящихся отвечают: «Имамы ко Господу», то есть мы действительно вознесли сердца ко Господу и приготовились к Великому Таинству.

Приготовив себя и верующих к достойному предстоянию при совершении Св. Таинства, священник приступает к самому совершению его. По примеру Иисуса Христа, возблагодарившего Бога Отца перед преломлением хлеба на Тайной Вечери, священник приглашает всех верующих к благодарению Господа возгласом: «Благодарим Господа».

Певчие начинают петь «достойно и праведно есть покланятися Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице Единосущной и Нераздельней».

Для возвещения лицам, не присутствующим во Храме о приближении важнейшего момента Литургии — бывает Благовест, называемым звоном к «Достойно».

Евхаристическая молитва

В это время священник тайно читает благодарственную (евхаристическую) молитву, которая представляет одно неразрывное целое вплоть до пения хвалебной молитвы в честь Божией Матери («Достойно есть, яко воистину») и делится на три части.

В первой части Евхаристической молитвы воспоминаются все благодеяния Божии, явленные людям от сотворения их, например:

  1. сотворение мира и людей,
  2. восстановление их через Иисуса Христа и другие благодеяния.

Как особенное благодеяние указывается служба Литургии вообще и совершающая служба в частности, которую Господь соблаговолил принимать, несмотря на то, что в эту минуту Ему на небесах предстоят архангелы и тьмы ангелов, поющих, и вопиющих, взывающих и глаголющих победную песнь: «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея».

Таким образом, тот возглас священника /«победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще»/, который слышится перед пением «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф…» непосредственно примыкает к Первой части Евхаристической молитвы.

Последние слова молитвы, предшествующие возгласу священника, читаются так:

Благодарим Тя и о службе сей, эже от рук наших прияти изволил еси, еще и предстоят Тебе тысящи Архангелов, и тьмы Ангелов, Херувими и Серафими, шестокрылатии, многоочитии, возвышающиися пернатии, победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще: Свят, Свят; Свят, Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея: осанна в вышних, благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних.

Благодарим Тебя за службу сию, которую Ты сподобил принять из рук наших, хотя Тебе предстоят тысячи Архангелов и тьмы Ангелов, Херувимы и Серафимы, шестикрылатые имногоочитые, превысшие, окрыленные, победную песнь поя, возглашая, взывая, и говоря: «Свят Господь Саваоф (Бог воинств), полны небо и земля славы Твоея», «Осанна в вышних! Благословен грядущий во имя Господне, осанна в вышних».

В то время, как на клиросе поют «Свят, Свят…», священник приступает к чтению второй части Евхаристической молитвы, в которой после восхваления всех лиц Святой Троицы, и отдельно Сына Божия-Искупителя, вспоминается, как Господь Иисус Христос установил Таинство Причащения.

Установление Таинства Причащения в Евхаристической молитве передано следующими словами: «Иже (то есть Иисус Христос) пришед, и все еже о нас смотрение (попечение) исполнив, в нощь, в нюже предаяшеся, паче же Сам Себе предаяше за мирский живот, прием хлеб, во святыя Своя и пречистыя и непорочныя руки, благодарив и благословив, освятив, преломив, даде Своим Учеником и Апостолом, рек: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломомое во оставление грехов»; подобие и чашу по вечери, глаголя; «Пиите от нея вси, сия есть Кровь Моя Нового Завета, яже за вы и за многия изливаемая во оставление грехов». Поминающе убо сию спасительную заповедь, и вся яже о нас бывшая: крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса восхождение, одесную седение, второе и словное паки пришествие, — Твоя от Твоих Тебе приносяще[2], о всех и за вся. Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш…»

[2] По гречески слова: «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся» — означают: «Твои дары: хлеб и вино — мы Тебе, Господи, приносим вследствие всех изложенных в молитве побуждений; согласно всему указанному (Иисусом Христом) порядку (Лука XXII 19) и в благодарность за все благодеяния.

Источник: //www.mgarsky-monastery.org/main/25?page=2

Католики Краснодара

Евхаристическая молитва священника

_____

Все садятся.

На алтарь приносятся хлеб и вино, которые по молитве Церкви, силой Святого Духа, станут истинными Телом и Кровью Иисуса Христа. В это время обычно исполняется песнопение. Если нет песнопения, священник громко произносит молитвы.

Если Дары приносят на алтарь торжественно, то все стоят и садятся только после завершения процессии.

Священник берёт хлеб и говорит:

_____

Благословен Ты, Господи, Боже вселенной; по щедрости Твоей Ты дал нам хлеб — плод земли и трудов человеческих, — и мы приносим его Тебе, чтобы он стал для нас Хлебом жизни.

Все: Благословен Бог вовеки.

Затем священник вливает в чашу вино и немного воды, тихо произнося:

Через эту тайну воды и вина да приобщимся мы к Божеству Того, Кто ради нас стал Человеком.

Священник берёт чашу и вознося, говорит:

Благословен Ты, Господи, Боже вселенной; по щедрости Твоей Ты дал нам вино — плод лозы и трудов человеческих, — и мы приносим его Тебе, чтобы оно стало для нас питием спасения.

Все: Благословен Бог вовеки.

_____

Затем священник, преклоняясь, тихо молится:

Прими, Господи, нас, стоящих пред Тобою со смиренным духом и сокрушённым сердцем. Да будет эта жертва наша пред Тобою угодна Тебе, Господи Боже.

Священник, стоя у края алтаря, омывает руки, молясь:

Омой меня, Господи, от беззакония моего и от греха моего очисти меня.

Затем, обращаясь к народу, говорит:

Молитесь, братья и сёстры, чтобы моя и ваша жертва была угодна Богу Отцу Всемогущему.

Все встают.

Все: Да примет Господь эту жертву из рук твоих во хвалу и славу имени Своего, ради блага нашего и всей Церкви Своей Святой.

Священник со сложенными руками произносит Молитву над дарами. По её окончании народ возглашает:

Аминь.

Евхаристическая молитва

_____

Евхаристическая молитва, или молитва благодарения и освящения, является центральной частью и кульминационной частью всей святой Мессы.

Евхаристическая молитва требует, чтобы все слушали её с почтением и в тишине, и участвовали в ней воззваниями, предусмотренными в обряде. Каждая Евхаристическая молитва начинается вступительным диалогом…

Священник: Господь с вами.

Все: И со духом твоим.

Священник: Вознесём сердца.

Все: Возносим ко Господу.

Священник: Возблагодарим Господа Бога нашего.

Все: Достойно это и праведно.

Префация

Далее священник произносит соответствующую префацию – благодарственная молитва, описывающая тайну данного праздника, в ней мы прославляем Бога Отца и благодарим Его за дело Спасения или за какой-либо отдельный его аспект, в зависимости от характера дня, праздника или литургического времени.

Священник: Господь с вами.

Все: И со духом твоим.

Священник: Вознесём сердца.

Все: Возносим ко Господу.

Священник: Возблагодарим Господа Бога нашего.

Все: Достойно это и праведно.

Священник: Воистину достойно и праведно, должно и спасительно нам всегда и везде благодарить Тебя, Святой Отче, через Иисуса Христа, Сына Твоего Возлюбленного, Слово Твоё, Которым Ты всё сотворил, посланного Тобою Спасителя нашего и Искупителя, воплотившегося от Духа Святого и Девой рождённого. Чтобы исполнить волю Твою и собрать для Тебя народ святой, Он простёр Свои руки на кресте, победив этим смерть и явив воскресение. Поэтому мы с ангелами и всеми святыми славу Твою возвещаем, единым гласом взывая:

Все: Свят, Свят, Свят Господь Бог Саваоф. Полны небеса и земля славы Твоей. Осанна в вышних. Благословен Грядущий во имя Господне. Осанна в вышних.

После префации следует одна из Евхаристических молитв (канонов), во время которой совершается Пресуществление – хлеб и вино становятся Телом и Кровью Иисуса Христа.

Независимо от текста канона, молитвы народа всегда одинаковы.

Вторая Евхаристическая молитва

_____

Священник: Воистину свят Ты, Господи, Источник всякой святости. Поэтому молим Тебя: oсвяти эти дары силой Духа Твоего, чтобы они стали для нас Телом + и Кровью Господа нашего Иисуса Христа.

Все преклоняют колени.

Он, добровольно предавая Себя на страдания, взял хлеб и, Тебе вознося благодарение, преломил и подал его ученикам Своим, говоря:

ПРИМИТЕ И ВКУСИТЕ ОТ НЕГО ВСЕ, ИБО ЭТО ЕСТЬ ТЕЛО МОЁ, КОТОРОЕ ЗА ВАС БУДЕТ ПРЕДАНО.

Священник показывает Святую Жертву народу, после чего преклоняет колено и продолжает: Подобным образом после вечери, взяв чашу и вновь вознося Тебе благодарение, Он подал её ученикам Своим, говоря:

ПРИМИТЕ И ПЕЙТЕ ИЗ НЕЁ ВСЁ, ИБО ЭТО ЕСТЬ ЧАША КРОВИ МОЕЙ НОВОГО И ВЕЧНОГО ЗАВЕТА, КОТОРАЯ ЗА ВАС И ЗА МНОГИХ ПРОЛЬЁТСЯ ВО ОТПУЩЕНИЕ ГРЕХОВ. ЭТО СОВЕРШАЙТЕ В ПАМЯТЬ ОБО МНЕ.

Священник показывает Святую Жертву народу, после чего преклоняет колено, затем встаёт. Все встают с колен одновременно со священником.

Священник: Велика тайна нашей веры.

Все: Смерть Твою возвещаем, Господи, и воскресение Твоё исповедуем, ожидая пришествия Твоего.

Либо:

Священник: Велика тайна веры.

Все: Всякий раз, когда мы вкушаем этот Хлеб и пьём из этой Чаши, мы возвещаем смерть Твою, Господи, ожидая пришествия Твоего.

Или:

Священник: Поклонимся тайне веры.

Все: Спаси нас, Спаситель мира, искупивший нас Крестом и воскресением Своим

Или же:

Священник: Тайна веры.

Все: Христос умер, Христос воскрес, Христос придёт вновь.

Священник продолжает: Вспоминая смерть и воскресение Его, Тебе, Господи, приносим Хлеб жизни и Чашу спасения и благодарим Тебя, ибо Ты удостоил нас стоять пред Тобою и служить Тебе. Смиренно молим, чтобы Дух Святой объединил нас, принимающих Тело и Кровь Христа.

Помни, Господи, о Церкви Твоей, распространённой по всей земле, помоги возрастать ей в любви вместе с Папой нашим N, епископом нашим N и всем духовенством.

Помни также братьев наших, усопших в надежде Воскресения, и всех почивших в Твоей благодати. И прими их в свет лица Твоего. Всех нас помилуй и дай нам участие в вечной жизни вместе с Пресвятой Богородицей Девой Марией, со святыми  Апостолами, (со святым N) и всеми святыми, от века Тебе угодившими, чтобы с ними восхвалять и прославлять Тебя через Сына Твоего, Иисуса Христа.

Священник берёт патену со Святой Жертвой и Чашу и, поднимая их, произносит:

Через Христа, со Христом и во Христе Тебе, Богу Отцу Всемогущему, в единстве Духа Святого всякая честь и слава во веки веков.

Все: Аминь.

Обряд причащения

К достойному принятию Тела и Крови Христа мы готовимся молитвами и обрядами, призывающими нас прежде всего к единству, согласию, любви и миру.

Священник: Спасительными заповедями наученные, Божественными наставлениями вдохновлённые, дерзаем взывать…

Все: Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё; да придёт Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого.

Священник: Избавь нас, Господи, от всякого зла, даруй милостиво мир во дни наши, чтобы силою милосердия Твоего мы были всегда свободны от греха и ограждены от всякого смятения, ожидая исполнения блаженного упования и пришествия Спасителя нашего Иисуса Христа.

Все: Ибо Твоё есть царство, и сила, и слава вовеки.

Молитва о мире

Священник: Господи Иисусе Христе, Ты сказал апостолам Своим: мир Мой оставляю вам, мир Мой даю вам. Не взирай на грехи наши, но на веру Церкви Твоей, и по воле Твоей благоволи умирить и объединить её. Ибо Ты живёшь и царствуешь во веки веков.

Все: Аминь.

Священник: Мир Господа нашего да будет всегда с вами.

Все: И со духом твоим.

Приветствие мира

Диакон или священник может сказать:

Приветствуйте друг друга с миром и любовью.

Все подают друг другу приветствие мира. При этом говоря:«Мир тебе».

Преломление хлеба

Священник преломляет над патеной Святую Жертву и опускает частицу в чашу, тихо читает молитву:

Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, соединённые в этой Чаше, да помогут нам, принимающим их, достичь жизни вечной.

В это время все поют или говорят:

Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира, помилуй нас.

Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира, помилуй нас.

Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира, даруй нам мир.

Молитва перед причастием

Затем священник со сложенными руками тихо произносит:

Господи Иисусе Христе, Сын Бога живого, по воле Отца при содействии Святого Духа смертью Своею оживотворивший мир, священным Телом и Кровью Своею избавь меня от всех беззаконий моих и всякого зла, помоги всегда соблюдать заповеди Твои и не дай мне отдалиться от Тебя.

Святое причащение

Священник преклоняет колено, и одновременно на колени встают все. Затем берёт Святую Жертву и, немного приподнимая её над патеной, обратившись к народу, громко говорит:

Вот Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира. Блаженны званные на вечерю Агнца.

Все: Господи, я недостоин, чтобы Ты вошёл под кров мой, но скажи только слово, и исцелится душа моя.

Причащаясь, священник тихо говорит:

Тело Христово да сохранит меня для жизни вечной.

И благоговейно причащается Тела Христова. Затем берёт чашу и тихо говорит:

Кровь Христова да сохранит меня для жизни вечной.

И благоговейно причащается Крови Христовой.

Наступает причащение верных.

К Причастию может приступить только тот, кто крещён, недавно исповедывался и не имеет на совести тяжёлых грехов. Состоящие в браке должны быть обвенчаны.

Затем священник берёт патену или чашу со Святыми Дарами, подходит к причащающимся и, немного приподнимая Святую Жертву, говорит:

Тело Христово.

Или:

Тело и Кровь Христова.

Причащающийся отвечает:

Аминь. И причащается.

Во время причащения исполняется соответствующее песнопение. Затем священник очищает патену и чашу, и говорит:

То, что вкусили мы устами, Господи, да примем чистою душою, и от временного дара да будет нам врачевание вечное.

Благодарение

В зависимости от обстоятельств, можно некоторое время сохранять святое молчание, или петь псалом или песнь прославления.

Молитва после причащения

Священник: Помолимся.

Все встают.

Священник произносит молитву после причащения. По её окончании все отвечают:

Аминь.

Источник: //katolyki-krasnodara.ru/archives/125

Евхаристический канон

Евхаристическая молитва священника

Именно это и означает известное в церковной жизни выражение «Евхаристический канон», или «канон Евхаристии», вошедшее в историю христианства в момент его основания, если принимать за этот момент заключение Иисусом Христом Нового Завета (т.е. «Договора») на Тайной вечери.

Суть этого Договора состоит в том, что безгрешный Христос отдает Себя на заклание, чтобы искупить (т.е.

«выкупить») грешников из-под власти греха и смерти, а выкупленные ценою Его Крови люди имеют возможность приобщиться спасению, произошедшему из Его жертвенного подвига, посредством благодарственного воспоминания, правила которого заложены Самим Христом: Сие творите в Мое воспоминание (Лк. 22: 19).

Христос – новая Пасха

Древним иудеям было заповедано Богом единожды в году благодарно вспоминать одно важное историческое событие – исход из Египта, означавший для израильского народа освобождение от рабства и смерти.

Египтяне, не желавшие так просто отпустить от себя целое порабощенное ими племя, жестоко поплатились за свое противление Живому Богу: в ночь исхода все первенцы Египта были умерщвлены.

Пагуба обошла стороной только дома евреев, помазавших косяки своих дверей кровью ягненка, которого Бог повелел им съесть перед долгим изнурительным путем. Отсюда название как самого праздника, так и ягненка, составлявшего праздничную трапезу – Пасха (от еврейского «прошел мимо»).

Тайная вечеря Спасителя и апостолов осталась бы такой же ветхозаветной Пасхой с ее благодарением за исход, если бы Господь, идущий, как кроткий и чистый агнец, на добровольную смерть, не добавил к ее древнему чину несколько слов, наполнивших древний иудейский обычай новым, всемирным по своему масштабу смыслом. С тех пор мы получили возможность ежедневно благодарить Бога за спасение теперь уже не одного народа, но всего человечества, совершившееся по Его неизреченному человеколюбию через вочеловечение и самопожертвование Его Божественного Сына.

Естественно, что в новом «правиле благодарения» центральное место заняло воспоминание нового избавления, вкратце представляющее мысленному взору молящихся историю нашего спасения. Но, как и в древности, это воспоминание приурочено к священной трапезе.

Как и в Сионской горнице (месте Тайной вечери), «благословения» (в широком смысле: «хвалы», «благодарения», «прошения») произносятся над хлебом и вином, которые по слову Спасителя превращаются в Его ломимое Тело и Его проливаемую Кровь, раз и навсегда заменившие собою древнего Пасхального агнца.

Евхаристических молитв, или анáфор (греч. «возношение»), в истории христианского богослужения было очень много – давали о себе знать особенности местных традиций. Но по существу все эти молитвы – об одном и том же. В их состав, пусть и с некоторыми вариациями, обязательно входят: прославление Бога, освящение Даров и прошение о Церкви.

В дальнейшем на православном Востоке оставались в употреблении только четыре Евхаристические молитвы: св. ап. Иакова (Палестина), св. ап. Марка (Египет), свт. Василия Великого и свт. Иоанна Златоуста (Византия, Грузия, Славянство), с повсеместным преобладанием последней, а на католическом Западе – до середины XX века – одна, Римская.

О чем и за что?

Каждый христианин обязан знать содержание Евхаристической молитвы и понимать значение возгласов. Об этом беспокоится уже св. ап. Павел: он увещевает тех, кто имеет дар говорения на языках, благодарить (т.е.

«произносить молитву Евхаристии») на понятном для окружающих языке, чтобы те могли осмысленно ответить Аминь (1 Кор. 14: 16).

С христианизацией империи естественным образом стала увеличиваться дистанция между клиром и народом, к концу IV века на христианском Востоке появились алтарные завесы, и многие священники стали произносить анафору про себя.

В V веке под это была даже подведена богословская теория иерархического посредничества и различных степеней посвящения в таинство (греч. μυστήριον), похожая на религиозно-философские практики языческих мистерий. Это вынудило св. императора Юстиниана (VI век) издать указ, запрещающий «тайное» произнесение анафоры.

В ходе истории установилась известная нам диалогическая форма канона, в которой за каждым возгласом священника следует тот или иной ответ народа (в лице хора). Но эти ответы – разного характера.

Так, на призыв священника: Благодарим Господа – «Возблагодарим Господа!» хор отвечает первыми словами начинающейся затем священнической молитвы: Достойно и праведно… – «Стóит того и справедливо…».

В русской традиции этот ответ продолжается разъяснением: покланятися Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице единосущней и нераздельней,являющимся свободным пересказом этой части молитвы.

Действительно, в это время священник прославляет Святую Троицу о всех, ихже вемы и ихже не вемы, явленных и неявленных благодеяниих бывших на нас – «за все известные и неизвестные, явно или неявно оказанные нам благодеяния», начиная от сотворения человека и оканчивая дарованием христианам Царства Небесного.

Священник благодарит также и за то, что Бог изволил принимать от рук человеческих бескровную службу Евхаристии, «несмотря на то, что» (по-славянски аще и) Ему и так непрестанно служат ангельские силы, победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще: – «воспевая, восклицая и возглашая песнь победы [следующего] содержания». Свят, Свят, Свят Господь Саваоф («Господь [Небесных] Воинств»)! Исполнь («полны») небо и земля славы Твоея! – отвечает хор, исполняя эту самую ангельскую песнь победы, как она нам известна из откровения пророку Исаии (Ис. 6: 1-3). Эта «трисвятая» (поскольку слово свят повторяется трижды), ангельская песнь присутствует почти во всех известных анафорах, своими корнями восходя к древне-иудейским «благословениям».

Здесь священник, как бы вторя песни Ангелов, прославляет Святую Троицу теперь уже за все еже о нас смотрение (т.е. «всё устроение нашего спасения»), исполненное Сыном Божиим.

Но поскольку главным смыслом Трапезы Господней остается воспоминание смерти и воскресения Христовых, священник сперва подробно останавливается на истории установления таинства, пересказывая события Тайной вечери, а затем, согласно этому установлению, приносит Богу хлеб и вино, умоляя Его превратить их в Тело и Кровь Христовы.

Именно поэтому сперва священник произносит «установительные слова» Господни: Приимите, ядите: сие есть Тело Мое… (Мф. 26: 26)и Пийте от нея вси: сия есть Кровь Моя новаго завета… (Мф.

26: 27-28); а затем – слова приношения, заканчивающиеся витиеватой, риторически отточенной формулой, известной только некоторым Восточным анафорам: Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся.

На слух эта фраза чаще всего воспринимается неверно – в том смысле, что приношение даров совершается «за всех и за всё».

Однако это недоразумение легко устраняется с учетом всего контекста приношения: Поминающе убо спасительную сию заповедь и вся яже о нас бывшая: Крест, гроб, тридневное воскресение, на Небеса восхождение, одесную седение, второе и славное паки пришествие, Твоя от Твоих Тебе приносяще(в другой редакции: приносим) о всех и за вся –«Так вот, мы, памятуя об этой спасительной заповеди (Лк. 22: 19) и обо всем, произошедшем ради нас: о Кресте, о погребении, о тридневном воскресении, о вознесении на Небеса, о восседании одесную [Отца], о втором и славном пришествии, Твоё из Твоего (поскольку хлеб и вино – часть сотворенного Богом) приносим Тебе сообразно всему [вышепомянутому] и по причине всего [вышепомянутого]».

Если ответом хора на «установительные слова» является краткое Аминь, то за приношением даров следует песнь: Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, и молим Ти ся, Боже наш – «Тебя воспеваем, Тебя благословляем (т.е.

«славим»), Тебя благодарим, и молимся Тебе, Боже наш». О чем мы здесь молимся, ясно из слов священника, в это самое время просящего Бога ниспослать Духа Святого на нас и на предлежащие дары и преложити (т.е.

«превратить») хлеб в истинное Тело Христово, а содержимое чаши – в истинную Кровь Его, с тем чтобы причащающиеся Их сподобились оставления грехов, общения со Святым Духом и друг с другом, исполнения в них Царства Христова и достижения благодатного богосыновства, отличающегося дерзновением (т.е. «свободным, бесстрашным обращением») к Богу.

О ком и за кого?

На этом Евхаристическая молитва могла бы и закончиться: казалось бы, благодарение принесено, предложенные дары претворились в Святые Тело и Кровь Христовы, указана и цель таинства – обожение человека через причащение Плоти и Крови Сына Божия.

Однако во всех анафорах есть еще один обязательный раздел – ходатайство, молитва об усопших и живых и о различных нуждах Христовой Церкви. Необходимость такого ходатайства прямо вытекает из умилостивительного характера самой Голгофской жертвы Спасителя, принесенной за многи – «за многих» (Мф. 26: 26).

Пресуществление даров в жертвенные Тело и Кровь Божественного Агнца призвано распространять в истории спасительные плоды этой единственной и неповторимой Жертвы не только на участников Трапезы Господней, но и на всех членов тела Церкви, усопших и живых, но по каким-либо причинам не принимающих участия в «общем деле» Литургии, и – больше – на все сферы жизни человека, включая семью и государственное устройство.

Особое место в этом разделе анафоры принадлежит Святым: ветхозаветным праотцем, отцем, патриархом, пророком, и новозаветным апостолом, проповедником, евангелистем, мучеником, исповедником, воздержником (т.е. «монахам и вдовам») и всякому духу праведному (т.е. «всем праведникам»).

Однако в различных анафорах место Святых воспринимается по-разному. Так, в Златоустовой анафоре сохраняется более архаическое и более широкое представление о Святых усопших как о нуждающихся в ходатайстве за них Святых живых, в том смысле слова «Святой», в каком оно употреблялось в апостольский век (например, Рим. 8: 25). А в Евхаристической молитве свт.

Василия Великого отражено известное нам почитание Святых как уже не нуждающихся в ходатайстве за них, но – напротив – как тех, в чьем ходатайстве нуждаемся мы, живущие члены Церкви, и усопшие, но не явленные как Святые.

Первоначальное двойственное разделение Церкви на Святых усопших и Святых живущих уступает место ставшему затем традиционным тройственному делению Церкви на Святых, усопших и живых.

Поэтому священник молится о том, да обрящем («чтобы мы получили [от Бога]») благодать и милость со всеми Святыми от века Тебе благоугодившими…, и изрядно («особенно») – со Пресвятой Богородицей.

На упоминание Богородицы хор откликается одним из богородичных песнопений, которые могут изменяться в зависимости от праздника.

Чаще всего на этом месте звучит знаменитый стих в честь Богоматери Достойно есть яко воистинну блажити Тя Богородицу… – «Тебя, Богородицу, поистине стóит считать блаженной (букв.

«счастливой»)… с припевом Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу Тя величаем– «Почитаемую более Херувимов и прославляемую несравненно более Серафимов, мы восхваляем Тебя как истинную Богородицу, нетленно [для Своего девства] родившую Бога-Слово».

Упомянув Святых, священник переходит к поминовению усопших, а затем – живых, молясь о вселенней (т.е. «всей христианской цивилизации») и о пребывающей в ней соборней и апостольстей Церкви, о благочестивых правителях и христолюбивом воинстве, выделяя в первых (т.е.

«среди первых») великаго господина и отца нашего Алексия святейшаго патриарха Московскаго и всея Русии своего правящего архиерея, прибавляя также молитвы за всякий град и страну и верою живущих в них.

Здесь упоминаются и самые различные человеческие нужды: путешествия, болезни, плен, воспитание детей, уход за стариками, примирение враждующих, обращение заблудших и многое другое.

Отдельной строкой поминаются плодоносящие («кормители») и добротворящие («благодетели») каждого отдельного прихода, а также поминающие убогия («податели милостыни нищим»).

Ответом хора на это «вселенское» ходатайство служит итоговое И всех и вся – «И всех [христиан] мужеского и женского пола», мысленно объединяющее всю Церковь.

Собственно говоря, в ходатайстве ярче всего и проявляется единство Тела Христова – Церкви (1 Кор. 12: 27) со своим Главою-Христом и внутри себя, оставляя далеко позади идею личного спасения в обособленном богообщении.

Неудивительно, что и заключительный возглас Евхаристической молитвы снова говорит о единстве: И даждь нам единеми усты и единем сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое имя Твое: Отца и Сына и Святаго Духа…Нам остается только всей душой принять этот чудный дар единства, неизменно подаваемый Богом в ответ на нашу благодарность за спасение: Аминь! – Да будет так!

Священник Михаил Асмус
Портал «Слово»

Источник: //www.vocerkovlenie.ru/index.php/bogoslugenie/3132-2012-11-20-19-37-44.html

Тайные молитвы Евхаристии: почему их не читают громко?

Евхаристическая молитва священника

Оглавление

протоиерей Владимир Хулап

Большинство прихожан никогда не слышали прекрасных и возвышенных молитв, которые произносит священник в самый важный момент Литургии. До людей, стоящих в храме, доносятся лишь возгласы, окончания молитв, читаемых в алтаре беззвучно или тихим голосом. А как обстояло дело в древности? Когда и почему возникла нынешняя практика?

Анафора (в пер. с греческого «возношение»)

часть Божественной литургии, сохранившаяся в общем содержании молитв от древнейших времен, называется Евхаристическим каноном или Анафорой.

В ее центральном моменте совершается возношение Святых Даров и преложение хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы.

Анафора начинается после пения Символа веры, когда диакон возглашает: «Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити».

Раньше все было понятно

Чрезвычайно простой была церковная жизнь в апостольскую эпоху. Христиане собиралась «по домам… хваля Бога» (Деян. 2:46-47), то есть в небольших помещениях, пространство которых подчеркивало общинный характер христианского богослужения. Поэтому все произносимые молитвы были слышны и понятны присутствующим. Единственная упоминаемая в Новом Завете проблема т. н.

глоссолалии, или «говорения на языках», заключалась в том, что верующие слышали, но не понимали слова молитв на непонятном языке: «…если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Ибо если ты будешь благословлять духом, то стоящий на месте простолюдина как скажет “аминь” при твоем благодарении? Ибо он не понимает, что ты говоришь» (1Кор.

14:9,16).

Короткое слово «аминь» (евр. «истинно», «да будет так»), до сих пор сохранившееся в нашем богослужении, видимым образом объединяло молитву всех присутствующих.

Записанных богослужебных текстов еще не было, поэтому предстоятель читал молитвы в свободной форме, а своим заключительным «аминь» община подтверждала согласие с произнесенным и тем самым выражала свое литургическое единство.

Продолжением и высшей точкой единства в молитве логически становилось причащение от одного Хлеба и одной Чаши, когда все христиане глубочайшим образом соединялись со своим Спасителем и друг с другом.

Во II-III веках мы видим очень схожую картину.

Святой Иустин Философ около 150 года в своей «Апологии», обращенной к язычникам, описывает современную ему Евхаристию: «К предстоятелю приносятся хлеб и чаша воды и вина, и он, взяв, воссылает именем Сына и Духа Святого хвалу и славу Отцу всего и подробно совершает благодарение за то, что Он удостоил нас этого. После того как он совершит молитвы и благодарение, весь присутствующий народ возглашает, говоря: “Аминь”».

Дионисий Александрийский (середина III века), говоря о принятии человека, крещенного еретиками, но долгое время пребывавшего в церковном общении, указывает: «Я не дерзаю снова приготовлять (ко крещению) того, кто выслушивал благодарения и вместе с прочими произносил “аминь”, и подходил к престолу, и протягивал руки для принятия святого Хлеба».

В эту же эпоху мы встречаем свидетельства о том, что молитва предстоятеля все еще оставалась свободной по форме. «Дидахи» (конец I – начало II века), приведя пример молитвы благодарения, добавляет: «Пророкам же предоставляйте благодарить по изволению», а т. н.

«Апостольское Предание» (возможно, III век) указывает епископу: «Каждый пусть молится по своей возможности. Если же кто-нибудь имеет возможность помолиться долгой и возвышенной молитвой, то это хорошо… Только пусть его молитва будет здравой и правильной в учении».

Очевидно, что оценить красоту и вероучительную чистоту подобной импровизации можно было только в том случае, если молитва читалась вслух и была слышна всей общине.

Акустический фактор

IV век принес христианской Церкви не только свободу, но и множество изменений в устройстве христианских общин. Число приверженцев религии, ставшей вначале разрешенной, а затем и государственной, резко возросло. Им требовались другие, более вместительные помещения для богослужебных собраний, которыми стали базилики.

Напоминающие по форме корабль, они легко вмещали сотни и даже тысячи людей. Но «наполнить» их звуком, слышным всем присутствующим, было довольно сложно.

Завершавшая строение полукруглая апсида играла роль резонатора и усиливала слова предстоятеля, однако голос епископа (нередко пожилого и слабого) проигрывал велегласным диаконам и мощным хорам, которые находились намного ближе к молящимся.

К тому же едва ли можно было подобающим образом сосредоточиться на содержании молитв, стремясь произнести или прокричать их как можно громче. Пространство константинопольского храма святой Софии, например, было настолько огромным, что время отражения звука в нем могло достигать нескольких секунд!

Тексты молитв в IV веке начали фиксировать письменно, и некоторые из них (особенно Евхаристический канон) были очень продолжительными. Хотя историки полагают, что в древности любые тексты люди всегда читали вслух (или вполголоса), а не «пробегали глазами», как это мы делаем сейчас, общины больших храмов едва ли могли воспринимать на слух эти объемные тексты в таких акустических условиях.

Тем не менее святой Иоанн Златоуст в IV веке еще ясно свидетельствует о сохранении древней практики: «В молитвах, как всякий может видеть, много содействует народ, ибо и о бесноватых и о кающихся совершаются общие молитвы священником и народом… И молитвы благодарения также суть общие, ибо не один священник приносит благодарение, но и весь народ; ибо, сперва получив ответ от народа и потом согласие, что достойно и праведно совершаемое, начинает священник благодарение. И что удивительного, если вместе со священником взывает и народ, когда он возносит эти священные песни совокупно с самими херувимами и горними силами».

Дисциплина тайны

Сегодня, в эпоху книгопечатания и интернета, мы стремимся поделиться полнотой своей веры со всеми желающими. Однако во II-IV веках ситуация была иной. Церковь соблюдала т. н. «дисциплину тайны» (лат.

disciplina arcani), которая не позволяла сообщать язычникам многие истины христианской веры до момента их крещения.

Например, в некоторых церковных областях даже тексты «Отче наш» и Символа веры сообщали готовящимся ко крещению всего за несколько недель до принятия Таинства, причем катехумены должны были выучить их наизусть, не записывая, чтобы священные тексты случайно не попали в руки непосвященных.

Поэтому тихое чтение молитв также стало одним из способов такой «информационной защиты»: даже если некрещеные не покинули храм после соответствующего призыва (возглас «Елицы оглашенные, изыдите» до сих пор содержится в нашей Литургии), они не должны были услышать слова важнейшей молитвы Евхаристии – анафоры.

Соответственно, клирики стали все более и более рассматриваться не только как хранители литургического наследия Церкви, но и как его охранители от «непосвященных».

Одновременно в IV-V веках Литургия начинает все более восприниматься не как «общее дело» (изначальное значение греческого слова), но как страшная тайна, являющаяся предметом благоговейного почитания, вызывающая страх и трепет перед Телом и Кровью Христа. Вполне понятно, что подобающей формой приближения к ней является благоговейное молчание. Сам греческий термин «Таинство» («мистирион») происходит от глагола «мио», означающего «молчать», «держать уста закрытыми».

В этот же период христиане начинают все реже и реже причащаться: Тайну более созерцают, чем к ней приобщаются.

Поэтому молитвы Литургии начинают рассматриваться как достояние тех, кто сохраняет древнюю практику и причащается за каждой Евхаристией, то есть духовенства.

Тем самым изначальное единство общей молитвы и общей Чаши деформируется, и с этой точки зрения находящимся в храме нет необходимости слышать литургийные молитвы.

Когда явное стало тайным?

Точно ответить на вопрос о том, где и когда тайное чтение молитв вытеснило изначальную практику, невозможно. Этот процесс протекал с различной скоростью в разных церковных областях. Однако уже в 19-м правиле Лаодикийского собора (середина IV века) говорится о трех молитвах верных, первая из которых читается «в молчании», а две другие – «с возглашением».

Немного позже мы имеем свидетельства из Сирии, где в приписываемой несторианскому писателю Нарсаю (умер около 503 года) проповеди говорится, что «священник, уста Церкви, открывает свои уста и беседует наедине с Богом, как с другом».

В «Луге духовном» Иоанна Мосха (550-619) приводится интересное повествование о том, как дети пытались «играть» в Литургию, повторяя над хлебом и вином слова анафоры, которые они слышали во время богослужения.

Это стало возможным ввиду того, что «в некоторых местах священники имели обыкновение читать молитвы вслух, поэтому дети, стоявшие в священных собраниях весьма близко к ним, перед святилищем, слышали слова и запомнили их».

Автор, очевидно, порицает такую практику (которая, судя по всему, уже скорее была исключением, чем правилом), поскольку священные фразы могли использоваться не по назначению и подвергать Таинство насмешке и уничижению. Однако налицо факт: молитвы уже слышали только стоявшие у алтаря дети и подростки.

Процесс постепенного «умолкания» молитв Литургии не всеми воспринимался как нечто само собой разумеющееся.

Интересно, что самая острая и негативная реакция последовала не со стороны духовенства, но прозвучала из уст государственной власти в лице императора Юстиниана, предписавшего в 565 году в своей 137-й новелле: «Повелеваем, чтобы все епископы и пресвитеры не тайно совершали Божественное приношение и бывающие при святом Крещении молитвы, но таким голосом, который хорошо был бы слышим верным народом, дабы души слышащих приходили от того в большее благоговение, богохваление и благословение».

И хотя новелла завершалась санкциями в адрес нарушителей этого предписания, даже императорский авторитет на смог изменить ситуацию, которая неуклонно развивалась в другом направлении.

Источник: //azbyka.ru/tajnye-molitvy-evxaristii-pochemu-ix-ne-chitayut-gromko

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.